И не такое заболтают

Как пользователи соцсетей в Приморье отреагировали на дело Голунова

Журналистская общественность Владивостока и Приморья в целом на ситуацию с арестом журналиста Ивана Голунова отреагировала совершенно предсказуемо: обсуждениями в социальных сетях, в ходе которых забывался и сам Голунов, и его арест, а на первый план выходили невероятно важные мнения участников… Как говорится, и не такое заболтают.

В первые часы и дни после ареста Голунова все, кто считал нужным поддержать его или выразить свою позицию по этому делу, сменили свои фотографии профиля в том же Фейсбуке на снимки с надписью «Свободу Ивану Голунову» или же выложили селфи с одиночных пикетов, устроенных в разных городах Приморья. Таких людей – причем это были не только журналисты, но и представители самых разных профессий и сфер деятельности – было немало. Пожалуй, это была самая массовая  и искренняя форма реакции на происходящее.

Из общественников более всех муссировал тему некий Андрей Яроцкий, представитель общественной организации «Открытая Россия», работавший ранее в штабе Навального. Он 23 июня намеревался провести митинг в защиту Голунова и даже подал соответствующую заявку, однако, как стало известно позже, получил отказ на основании того, что ранее проводил незаконные акции.

Показательно, что такой ярый «борцун» за все и против вся, как Сергей Мильвит, ни словом единым о ситуации не заикнулся и ни одним комментом не отметился. Некогда, наверное, он в борьбе…

В одном из закрытых журналистских сообществ Фейсбука обсуждение новости об аресте Голунова практически с первых комментариев скатилось в выяснение «кто тут кого круче», дальнейшие публикации на эту тему активного обсуждения не имели вообще.

Те журналисты, которые сочли необходимым выразить свое мнение по поводу ситуации на личных страничках, чаще всего пытались написать какую-никакую, но аналитику, приводили примеры собственных ситуаций столкновения с «заказухой». Но любые попытки говорить спокойно и рассудительно тут же сталкивались с не совсем адекватной реакцией ярых общественников и оппозиционеров, и в авторов публикаций горстями и пачками летели и простое хамство, и обвинения во всем на свете – вплоть до «продажности кровавому режиму». Пример – публикация Владимира Ощенко, который, в частности, написал: «лично я в судах и под следствием от власть-имущих был не менее ста раз (да, гражданское производство), но и уголовка тоже была — трижды. И в собачатник (отсек милицейского УАЗ с задней дверью и решеткой) меня кидали в наручниках, причем, того типа, что чем больше шевелишься, тем больше врезаются. И в обезьяннике (камера предварительного заключения) я был три-четыре часа. Но всё это был перестроечный Советский Союз, и были совсем другие ЗАКОНЫ. Нынешний ЗАКОН, если его правильно применить, распнет правоохранителей за превышение полномочий (да еще в отношении журналиста) так, что звезды-карьера-пенсия у человека закатятся за горизонт полярного круга. Я не вижу мотивации прессовать свободу слова Ивана Голунова. И хочу процитировать моего давнего друга (в реальности, а не в ФБ) Владимира Мамонтова Владимир Мамонтов (Vladimir Mamontov): 1. В годы ужасные, проклятые я примерно знал, как сложится судьба храбрых расследователей, вроде Ивана Голунова. Некоторые, к примеру, цинично обзаводились недвижимостью в Мордоре и Средиземье. Внезапно начинали жить на широкую ногу. Те, кого они смело толкли в порошок, без дела не сидели: пытались мстить, арестовать и изничтожить, но те, кто снабжал расследователей секретными протоколами, обладали возможностью защитить свою четвёртую власть. Тех, кого приручили. И большинство храбрецов дожили до наших дней. Хотя кое-кто и нет. Тем, кто дожил, и сейчас иногда поручают работенку, которую сделать больше некому. Так и говорят: скотина, конечно, NN, но хорошо, что он есть. Возьмёт, гад, дорого, но и размажет с гарантией.

Теперь, когда кругом кликбейт и новая искренность, я уж и не знаю, может, молодые расследователи и вправду верят, что сражаются на стороне добра? Какой ужас.

  1. Теперь вот о чём. Могут ли молодые журналисты (водолазы, сисадмины) одной рукой сочинять расследования (доставать амфоры, сисадминить), а другой варить мет? Запросто.
  2. Могут ли продажные полицейские безвинному Голунову подбросить наркотики по заказу тех, кого он обидел? Могут! Так ли? Не знаю. Живём в мире больших возможностей. А прозрачности не хватает». (авторский текст сохранен).

В ответ на этот пост известная зоозащитница Лора Белоиван едва ли не предала Владимира Ощенко анафеме, назвав его в комментариях «поганым»…

В общедоступных группах новость муссировалась активнее, но и здесь откровений не случилось: примерно на трех комментаторов, готовых рвать тельняшку на себе за пострадавшего журналиста, находилось примерно полтора человека, имеющих резко противоположное мнение и пишущих нечто вроде: «Ну просто так наркотики не находят…», «Никто не знает, что там на самом деле…», «Я даю свое согласие освободить этого охламона! дать ему метлу и лопату! чтоб он показал как надо сделать Родину счастливой!» (орфография сохранена).

Разумеется, в каждом из обсуждений обязательно обнаруживались господа (чаще всего скрывающиеся под никами), которые в целом плевать хотели на Ивана Голунова, но не могли не высказаться «за жизнь в этой стране». Их комментарии, пишущиеся словно под копирку по любому поводу («в этой стране все так… кровавый режим… никому не верю…» и тому подобное), составляли процентов 20 от общего хора обсуждающих.

Фото: pixabay.com