Сергей Мильвит: «У нас всё заскриншотено…»

Кандидат в мэры дал небольшое интервью журналистам Владивостока

С солистом ансамбля песни и пляски Тихоокеанского флота Сергеем Мильвитом беседовали журналисты Андрей Вороной и Татьяна Глаголева. По ходу интервью к ним присоединился Николай Смирнов, близкий друг кандидата в мэры.

А.В.: — Скажи, только честно, Сергей: кто финансирует это «безобразие»? Ты же, прости меня, собрал просто городских сумасшедших! Опозорился сейчас сам на самом деле!

СМ: — Ну почему опозорился?

АВ: — Да потому что позор! Потому что собирать людей с абсолютно неадекватным пониманием политической, экономической ситуацией – это стыдно! Делать из всего этого фарс вот такой… Я не понимаю, как ты не понимаешь, что ты творишь?!

СМ: — Первое, что хочу сказать – все эти вопросы нужно задать организатору этого мероприятия…

АВ: — Ну а ты разве не организатор мероприятия?!

СМ: — Подождите… если можно прочитать, то я (указывает на бейдж) – распорядитель. А распорядитель это…

АВ: — Ведущий мероприятия, так?

СМ: — И он как ведущий, и он записывает и анализирует (неразборчиво) мероприятия…

АВ: — То есть Николай Смирнов – организатор всего этого… безобразия? Ну об адекватности Николая легенды на самом деле ходят в городе.

СМ: — То же самое можно о тех, ко пишет в Фейсбуке самые разные вещи… Поэтому… О чем тут рассказывать?

АВ: — Хорошо! Кто все-таки финансирует деятельность вашего фонда?

СМ: — Наша деятельность (говорит как будто нарочито неразборчиво, понижая голос)…

АВ: — Мы хотим, чтобы они появились в открытых источниках. В социальных сетях, например. Это реально?

СМ: — Реально! Наш фонд… Первое – и я открыто и на камеру и вообще говорю: наш фонд никем не финансируется. Первое…

АВ: — Но откуда техника?!

СМ: Послушайте! Можете подойти к ди-джею и спросить. Это мой знакомый – Андрей. Я занимаюсь музыкой. Я сам музыкант. Я – солист. Для меня не проблема пригласить там своих артистов, своих музыкантов. Это не проблема.

АВ: — Хорошо…

СМ: — Далее… Что еще? Какой будет вопрос? По финансированию я ответил?

АВ: — Сережа, какие у тебя отношения с бывшим начальником службы безопасности предприятия «Примводоканал»? Фамилия его… Крикунов. И с Осиюком какие у вас отношения? Вы знакомы?

СМ: — Первое… С Осиюком я не знаком, но хотел бы познакомиться, хотел бы взять у него интервью, именно…

АВ: — Ну он сейчас…

СМ: — Подследственный? Это понятно. Именно по той структуре… по рыборазводным прудам, которые они там, по-моему, расследовали.

АВ: — А Крикунов?

СМ: — Крикунов… Первая жалоба Крикунова поступила до того, как я полетел на пресс-конференцию…

АВ: — А на что он жаловался?

СМ: — Он был уволен. Его уволили как хорошего сотрудника. Он обратился к нам в организацию.

АВ: — Как могли его уволить, если он хороший сотрудник? Его уволили как плохого сотрудника, получается? Насколько известно, он там устраивал пьянки, гадил в этих самых прудах…

СМ: — Стоп. Стоп! Подождите… Давайте не будем честного сотрудника, бывшего сотрудника полиции, честного сотрудника «Примводоканала»… Когда пришел на «Примводоканал» господин Терлеев, первое – он уволил четверых сотрудников, квалифицированных сотрудников, хороших… Дальше! Смотрим: увольняют Терлеева. И все эти сотрудники снова возвращаются работать и выполняют свою честную волю. Первое: от Крикунова могу сказать… Первое! Это человек, который нам поведал, что творилось на самом деле на «Приводоканале». Подождите. Подождите!

АВ: — Ну, Крикунов же катался на катере, по слухам. Крикунов! Шашлыки там жарил, якобы…

СМ: — Подождите. Вы спросите у Крикунова. Я-то вам говорю со слов Крикунова. Я говорю вам то, что мне сказал Крикунов. Вам сейчас рассказываю. Там совершались такие преступления с его слов. Вот как я познакомился с Крикуновым. Это было официальное знакомство по обращению. Далее ко мне обратились еще несколько бывших сотрудников, уволенных… после этого я написал обращение к врио тогда еще губернатора Олегу Николаевичу Кожемяко. Были собраны подписи против Терлеева, Терлеева, директора «Примводоканала», уволили. После этого через какое-то время меня приняли…

АВ: — То есть Терлеева уволили по…

СМ: — По заявлениям работников «Примводоканала»!

АВ: — Но так же не бывает, чтобы работники уволенные написали заявление и начальника… Уволили…

СМ: — Смотрите еще раз! Уволенные сотрудники собирали подписи, в том числе и тех сотрудников, которые работают на «Примводоканале». Все эти подписи у меня есть. Их более четыреста человек.

АВ: — И это было достаточным основанием для увольнения Терлеева?

СМ: — Да. Я думаю, что не только я свою лепту внес…

АВ: — Ну не знаю, не знаю… В смысле лепту – донос, что ли, написал, как обычно про тебя говорят?

СМ: — Ну донос… это эти ваши штучки непонятные… Травите Мильвита и так далее…

АВ: — Да ну… О чем речь?

ТГ: — Сережа, но вот смотри – эти бывшие сотрудники уволенные – они там собирают подписи… Они что – не могут пойти и обратиться в трудовую инспекцию, в прокуратуру…

СМ: — Они могли, во-первых… Первое – собраться и пойти в прокуратуру, да? Или к губернатору обратиться с теми же самыми обращениями, да? Другое дело, а давайте спросим других людей, которые занимаются скверами или вырубкой леса: почему они обращаются к нам, а не в правоохранительные органы? Наверное, есть у них ответы на это? Поэтому они к нам! Вы спросите у жителей: почему они обращаются в «Горожанин и гражданин», фонд, а не идут ни в прокуратуру, ни в полицию? Может, они разочаровались в этом?

ТГ: — Причем здесь разочаровались или нет, когда есть законные методы?

АВ: — Возможно, тому причиной правовая безграмотность?

СМ: — Вот я вам отвечаю четко и ясно…

ТГ: — Есть официальное обращение в правоохранительные органы, но другое дело, когда они обращаются как бы в какой-то фонд, который якобы нигде не финансируется!

СМ: — Но мы же не заставляем обращаться именно к нам! Вы спросите у людей, которые обращались именно к нам! «Почему вы к нам, почему вы к нам идете?»… Правильно?

АВ: — Ну-у-у… Безусловно, безусловно… И на это есть ответ: почему они обращаются к вам! Потому что вы громко кричите о своей деятельности!

СМ: — Извините, мы выполняем волю граждан, мы делаем хорошие дела! Или вы нам предлагает замолчать?

ТГ: Сережа! Ну, например, те публикации, которые ты делаешь в общественном пространстве, они должны быть подкреплены какими-то документами. Но пока кроме отказных ответов от различных правоохранительных органов не было ничего!

СМ: — Отказных чего, отказных чего?

ТГ: — Отказные по тем же прудам рыборазводным на водохранилище.

СМ: — Смотрите, хорошо! Я объясню по рыборазводам. У нас есть суды арбитражные, по-моему, так? Было ли расследование, был ли опрос? А помните 2016 год? Когда ворвался туда, нет – приехал и следственный комитет, и прокуратура…. И чуть ли не штурмом брали «Примводоканал»! Когда они выемку сделали!

АВ: — Кто там работал тогда?

СМ: — А? Там работал, по-моему, Осиюк.

АВ: — Осиюк? Вот Осиюк, наверное, все и устроил? И его действия стали причиной внимания правоохранительных органов?

СМ: — Возможно…

АВ: — Да не «возможно», а точно! И сейчас сидит Осиюк! При Осиюке предприятие стало банкротом!

СМ: — К сожалению, мы не правоохранительные органы, чтобы судить виновен он или не виновен…

АВ: — К счастью. Мы все слишком эмоциональны для этого.

СМ: — Посмотрите… (берет Вороного за рукав)

АВ: — Так, Сережа, не надо меня трогать только!

СМ: — Что вы нервничаете? Не надо нервничать!

ТГ: — Сергей, а документы где?

СМ: — Подожди… Мне вам документы передать, что ли?

ТГ: — Ну, покажи мне документы! Ты же сам предлагал!

АВ: — Можно разместить их в Фейсбуке. Хоть сегодня вечером.

СМ: — Подождите, а Фейсбук у нас что? Он является доследственной…

ТГ: — Ты же сам говорил: давай вместе встретимся – пришли, встретились… А что дальше? Покажи.

СМ: — Я уже сделал пост в Фейсбуке по данной ситуации. Я сделал второй пост. И сказал: «Ребята, дождитесь еще полмесяца и мы выдадим репортаж…» А вот в репортаже-то будет ясно.

ТГ: — То есть… вот так?

СМ: — Мы сейчас ведем расследование! Дайте нам закончить процесс!

АВ: — Сережа, вот только честно, положа руку на сердце – это всё ради хайпа на самом деле? Для того, чтобы стать мэром? Тебе зачем все эти… «расследования»… Ну, не приносит это ни черта… Я не вижу в этом никакой пользы…

СМ: — Слушайте, а для чего тогда ваше «Чтиво»? Ради хайпа?

АВ: Да. Ради хайпа.

СМ: — А у меня нет!

АВ: — Ради культуры, ради поэзии, ради русского языка! Ради России!

СМ: — Я был на этих мероприятиях. Мне очень понравилось . Это очень хорошо.

ТГ: — Но там как бы нет и политики! (смеется) Почему бы поэтам местным не хайпануть на том, то они талантливы?

СМ: — А вот у вас не бывает вот, допустим, Татьяна, есть проблема, которая не решается… вот вы как честный журналист делаете у себя на ТВ программу…

ТГ: — И я, как честный журналист, получила документ и – все. И я вышла с этими документами… только тогда…

СМ: — Я тоже в морской пехоте служил, я тоже неравнодушный…

ТГ: — Сережа, не надо о морской пехоте. Ты корабль от судна отличить не можешь… Какая морская пехота?

СМ: — Вы о чем говорите? Вы были в морской пехоте? Вы знаете, какие они крепкие духом?

ТГ: — Конечно, я знаю этих ребят! Пожалуйста, не надо морской пехотой оперировать!

СМ: — Если у человека есть желание помочь людям, и если он выпячивается, если он что-то делает, значит, он обязательно хочет стать мэром, губернатором. Правильно! Я хочу стать мэром. Но для того, чтобы налаживать нормальный порядок. Чтобы было… как сказать… Те проблемы, которые были во Владивостоке, они бы были решены, во-первых…

ТГ: — То есть, ты считаешь, Веркеенко, который имеет огромный опыт управленческий, он решил, что в этом бардаке он работать просто не может, и он ушел, а ты считаешь, что ты со своим опытом можешь?

СВ: — Каким опытом?

ТГ: — В том-то и дело, что никаким опытом! Ну, причем тут это? Я не осуждаю. Я просто смотрю на твой опыт. Ансамбль ТОФ – это прекрасно, конечно. Морская пехота… Давай не будешь ты трогать морскую пехоту. Ну, ты служил, ты служил…

АВ: — Вот к нам подошел Николай Смирнов, и мы можем сейчас его спросить – на какие средства существует фонд «Горожанин и гражданин». Здравствуйте, Николай!

СМ: — Провокационный журналист, которому заплатили.

НС: — А, да-да… Ну-ну…

АВ: — Я не провокационный журналист.

ТГ: — Сережа, а куда ты? Ты постой…

СМ: — Я же ответил на все ваши вопросы?

ТГ: — Нет, ты не ответил.

АВ: — Есть еще вопросы, есть еще…

ТГ: — Вот мне еще интересно… Ты в радиоэфире заявил, что у тебя доход 200 тысяч в год, да?

СМ: — Двести в год? Что это вы лукавите? Это клевета. Всё. Статья… Где я сказал, что двести тысяч?

АВ: — У Калачинского, кажется.

ТГ: — Да, у Калачинского.

СМ: — Я сказал, что в месяц у меня зарплата около 35 тысяч.

ТГ: — Ну, хорошо, а на какие средства ты ездил в Москву?

СМ: — А какое это отношение имеет к этим вопросам? Я поехал спел в ресторане – заработал 60 тысяч рублей. Почему вас должно волновать, на какие деньги или что-то существует? На какие деньги живет и существует Николай? Ну, первое – я не чиновник…. Отчитываться перед кем-то о своих доходах. Я не должен там… откуда и что…

АВ: — Вы – общественный деятель. Это высшая мера ответственности, чем у чиновника. И мы вправе как представители общественности сами спросить об этом!

СМ: — Правильно. Я вам отвечаю… Я ответил на свою зарплату, какие кредиты я брал. Выписки я все предоставил в администрацию города, чтобы пойти кандидатом на мэры. Пожалуйста, к ним вопрос. Они – орган исполняющий, который вправе с меня потребовать, чтобы я…

АВ: — На алименты хватает?

СМ: — На какие алименты? Это уже личная жизнь, какая разница? Так, а вы кто такой, чтобы вам было интересно?

НС: — Шемелев вам платит?

СМ: — Шемелев деньги платит вам? А у нас есть подтверждение, что платит. И мы выставим это!

АВ: — Нет.

СМ: — Если бы вам никто не платил, вы бы сейчас не стояли тут, не спрашивали бы вопросы!

ТГ: — Ты же сам звал! И сказал, я тебе лично все покажу, на все отвечу!

СМ: — По мероприятию есть вопрос?

ТГ: — Конечно. Почему ты занимаешься точечной застройкой? Чтобы электорат тебя там выбрал?

СМ: — У нас есть обращение, официальное обращение! Если вам нужно, мы выставим в Фейсбуке и вы посмотрите – кто к нам обращался по данным проблемам. Еще какие вопросы?

ТГ: — Те же самые вопросы! Ну, тебе зачем эти точечные застройки? Ну, понятное дело зачем… Ты, например, на Сулеева нагнал, опубликовал, что Сулеев захватывает сквер…

СМ: — А этого не было?

ТГ: — Не было! Он давным-давно передал свои права…

СМ: — А сквер Игнатьева? Татьяна… Ну, зачем вы обманываете? Ну, была проблема …

ТГ: — Ну, была проблема, а почему ты о ней начинаешь сейчас говорить? Это когда было решено? Еще при Миклушевском было решено…

СМ: — А потом «Примамедиа» и все средства массовой информации, в отличие от вас, написали об этой проблеме? Еще какие вопросы? Вы читали проблему? Когда Дмитрий Сулеев захватывает еще одну аллею… Кто писал? И «Примамедиа», и «Владньюс» написали, и другие написали!

ТГ: — А я вот посмотрела – ничего подобного нет, Сулеев вообще никакого отношения к этому скверу не имеет!

СМ: — … и вы увидите его уголовные дела, и фактуру…

НС: — Вы хотите, чтобы сквер на Гоголя уничтожили, вы хотите, чтобы уничтожили?

ТГ: — А причем тут он?

НС: — А при том!!! (начинает выходить из себя)

ТГ: — Вот и я спрашиваю… На какие средства существует ваш фонд?

СМ: — Николай, Николай успокойся… Чем больше ты будешь реветь, тем больше они на весь Фейсбук… На свои личные средства? Вам какая разница? Вам деньги дать или что? Тысячу рублей вам дать? Вам заплатили сейчас деньги за то, что вы у нас берете интервью? Заплатили?

НС: — Да! Вам заплатили или нет?!

ТГ: — Еще раз спрашиваю… Вы не отвечаете на мой вопрос. Я тебе… Нет. Ты не ответил на этот вопрос.

СМ: — Нет, мы существуем на свои деньги. Выписки…

ТГ: — На зарплату в 35 тысяч…

СМ: — Какие тридцать пять тысяч? А вы знаете, что я еще вокалист? Что я выступаю, что я пою… Что вчера мы ездили в город Фокино… Можете проверить, что…

ТГ: — Ты вместе с ансамблем ездил?

СМ: — С ансамблем.

ТГ: — То есть в ансамбле ты зарабатываешь 35 тысяч?

СМ: — У нас есть кроме этого еще и премии, и дорожные. В министерстве обороны, в Тихоокеанском флоте можете эти данные проверить.

ТГ: — Вот я и спрашиваю – какие средства?

СМ: — Вот я объясняю – какие средства…

ТГ: — То есть на эти средства ты летаешь к президенту в Москву?

СМ: — …на карту сто пятнадцать тысяч и показать, что я сейчас снял и с Андреем рассчитался сейчас за музыку… То есть неполный пакет, когда музыкант выступает, а какую-то часть , потому что мы друзья…

ТГ: — Хорошо… Ну, и во сколько тебе обошлась эта аппаратура?

СМ: — Это вас не касается. Кто вы, чтобы меня спрашивать?

НС: — Кто вы такие?

АВ: — Кто мы такие? Я – Андрей Вороной, писатель, блогер, журналист…

СМ: — Будут по мероприятию еще вопросы?

ТГ: — Я просто не понимаю, почему вас бесят наши вопросы?

СМ: — Это вы беситесь…

ТГ: — Да ты мне звонил уже с матюками, буквально… И меня обзывал.

СМ: — Ну… Ну, потому что ты, потому что вы меня обзываете в социальных сетях… в Фейсбук… Есть вопрос к нам, Андрей?

АВ: — Есть вопросы. Почему уровень дискуссии постоянно хамский, почему вы оскорбляете журналиста Любовь Берчанскую, не стесняясь этого в сети? Почему вы оскорбляете меня?

НС: — А почему вы оскорбляете меня? Почему вы оскорбляете наш фонд? Почему вы Сергея Мильвита оскорбляете?

АВ: — Сережа… Я вас оскорбил чем-то?

НС: — Оскорбили.

СМ: — Конечно! Много раз. Вспомните в Фейсбуке… А у нас все заскриншотено…

АВ: — Неправда, неправда… Павел Солеваров с вами ссорился. Не я.

СМ: — Ладно. Не будем про Берчанскую… Меня Берчанская всяко-разно оскорбляла – певец ртом.

НС: — И меня оскорбляла!

СМ: — А она певец — чем? Извините?

АВ: — Она не певец вообще…

СМ: — Я приеду в редакцию, спрошу – в чем проблема? Почему вы меня так оскорбляете? Николай (обращается к Смирнову, бормочущему что-то невнятное), успокойся! Это вообще вопросы не по теме…

АВ: — Как это не по теме? У нас все вопросы по теме!

СМ: — Ну, говорите еще вопросы, господи!

АВ: — Хорошо, вопрос такой, как у вас получается гасить кредиты вот эти все огромные? Из каких средств?

СМ: — Это не ваше дело.

АВ: — Почему не наше дело?

СМ: — Почему вы меня спрашиваете? Я у следователя? Или я у дознавателя? Чтобы мне такие вопрос задавать…

НС: — Вы же вместе были за Кожемяко с Мильвитом?

СМ: — И Глаголева Татьяна и вы…

АВ: — Знаете, не грех за Олега Николаевича Кожемяко быть…

СМ: — Я считаю, здесь есть, в этих нюансах, что-то он сделал неправильно…. Там придется раа-а-а-а-з… (начинает заикаться)… Во-первых, еще расследование идет. Вот закончим – будем разбираться. С вами еще раз переговорить…

АВ: — Ну были же уже расследования…

СМ: — Да об этом уже поговорили!

СМ: — Андрей, еще вопрос, у нас тут, извините – мероприятие…

АВ: — Да какие могут быть вопросы…

ТГ: — Сережа… Давай… До свиданья.